19:18 

Фаза ходячего трупа

Скрёб-поскрёб
Они мучили вас уже много раз, но каждый раз стирали вам память
На улице самая страсть весенней поры, яркое солнце сушит асфальт, всюду спеет зелень и просыпается городская природа; старшеклассники Антон и Сергей праздно гуляют после уроков.

Антон был высоким русским грузином-полукровкой, талантом и круглым отличником с прямым, правильным станом, и уже с грубой щетиной, а Сергей — низкорослым чистокровным евреем, крепким и широким в плечах, а в лице бледноватым и детским, но по натуре — истый хулиган и авантюрист, участвовал в соревнованиях по гиревому спорту, и даже имел разряд.

Проходя мимо мусорных контейнеров близ дома, в котором они оба жили, Сергей неожиданно остановился.

— Стой.

— Чего?

— Взгляни. — Сергей указал пальцем.

— Выброшенный кошачий домик, вроде.

— С торчащим-то проводом. Явно техника какая-то, давай посмотрим.

В куче крупногабаритного мусора лежала, с выглядывающим из неё обрезком провода, большая металлическая коробка, около метра на метр, грубо окрашенная типичной советской краской серо-серебряного цвета.

Антон стоял на месте, а Сергей, подойдя к коробке, поднял её:

— Ого, тяжёлая.

И поставил на асфальт. Обошёл, чтобы посмотреть на лицевую часть аппарата; но с этой стороны ничего не было. По всей коробке не было ни лампочки, ни кнопки, только торчащий обрезок белого провода.

— По-видимому, 220 вольт, — сказал, подойдя, Антон, — похоже на поделку для дипломной работы.

— Только ни кнопок, ни надписей. — добавил Сергей, обмеряя взглядом коробку. — Работает, как думаешь? У тебя есть дома лишний провод... какой здесь... двести двадцать?

— Провод быть должен, но ко мне запускать не пойдём: я своей квартире не враг.

— Ты, Антох, напрасно трусы переводишь, у меня и в мыслях не было. Ко мне понесём. Тащи провод.

— Я трусы не перевожу; я просто осторожен с такими вещами. - ответил Антон и, удержав паузу, добавил, — если эта коробка вдруг окажется недружелюбной, ты будешь отвечать за последствия? Нет. Вот и всё...

Сергей, увлечённый находкой, слушал вполуха.

— Ладно, сейчас провод вынесу, две минуты. — сказал Антон, развернулся до своего подъезда и быстро ушёл.

Коробка была исполнена грубо, кустарно: швы на гранях шли непостоянно, азбукой морзе; пропорции куба были вульгарно нарушены, металлические листы все были индивидуального размера и во многих местах выходили за черты фигуры. Сергей определил с руки, что весит коробка около 10 килограмм. Когда она была уже осмотрена, а любопытство успокоено ещё не было, Сергея стало подмывать разобрать её, как он услышал шлёпанье по асфальту подбегающего Антона:

— Вот, целых два достал на всякий случай, — с одышкой сообщал Антон, — какой-то один из них сломан.

— Второй точно работает?

— Точно.

— Тогда понесли, — сказал Сергей, поднял с земли коробку и потащил её на прямых руках у живота, Антон шёл рядом.

— Не выронишь? У тебя аж лицо будто паром обдало.

— Не, держу как коршун, хочешь — сверху такую же поставь, — пыхча, ответил Сергей.

Ребята подошли к подъезду.

— Возьми ключи в левом кармане, — сказал Сергей, не выпуская из рук коробки.

Антон достал ключи Сергея, открыл дверь, и вскоре они зашли в лифт:

— Поставь коробку-то, что ж ты корячишься, — сказал Антон.

— Тут постоянно ссут.

— Я ничего не чувствую.

— У нас в подъезде часто убирают, а в лифте почти сразу.

— Ну раз убрано, то и поставь; багровый уже.

— Я этим утром сам поссал.

— На кой чёрт ты ссышь в собственном лифте?

— Не лезь в мою личную жизнь.

Лифт остановился на шестом этаже, двери раскрылись.

— Быстрее открывай, зараза, мне пальцы режет.

Антон спешно открыл оба замка на двери, Сергей рывком завалился в коридор и, поставив коробку на пол, с матом перевёл дух, затем помыл руки и вернулся к Антону:

— Родители лапши по-флотски оставили, ты есть не хочешь? Чай? - спросил Сергей.

— Лапшу я бы сейчас с удовольствием! Чай на твой выбор, спасибо. — отозвался Антон.

Антон разулся, поднял коробку и занёс её в гостиную; постелив газету на стол, поставил на неё коробку, достал плоскогубцы, изоленту и стал заниматься проводом. На кухне зашумел чайник, загудела микроволновка.

Заходит Сергей с простеньким бутербродом в руках, уже надкушенным, падает в кресло в противном от Антона углу и говорит с набитым ртом:

— Наши девки послезавтра хотят тверк в актовом зале станцевать, слышал?

— Слышал.

Сергей продолжил:

— А в школу как раз к мероприятию федеральный канал с каким-то репортажем приедет. Наверняка и в актовом зале поснимают. Надеюсь, наших девок не вырежут потом; во вонища тогда поднимется по поводу испорченного поколения! Что думаешь?

— Местный, а не федеральный. — начал Антон, отняв руки от провода. — Звучит интересно - не нам же потом в пол смотреть; хотя, наверно, и не им; вряд ли у нас такой человек найдётся, который самовольно пойдёт на расстрел, даже, вот, из наших дур возьми. Поэтому думаю, что слухи это.

— Посмотрим, — доев бутерброд, с полным ртом прогудел Сергей и вспорхнул с кресла, открыл в комнате окно, впустив мягкий штиль с пением птиц, и пошёл на кухню; как раз в это время прозвенела микроволновка. Сергей вернулся с двумя горячими порциями лапши по-флотски, затем принёс чай, и встал к сидящему Антону.

— Вот! Готово, — воспрял Антон, аккуратно положив перемотанный изолентой провод, — принеси удлинитель.

Сергей молча сбегал за удлинителем и подключил его в гостиной. Затем взял отремонтированный провод коробки.

— Ну что? Включаем? — спросил он.

— Включай, — ответил Антон, встал и спрятался за угол.

— Я-то, Антох, включу, но подумай дважды — чистых трусов на твой размер у меня нет.

— Шутки шутками, а твой самоподрыв мне будет объяснить легче, если сам цел останусь.

Сергей сверкнул ему улыбкой и повернулся к удлинителю. Он хоть и дул грудь перед Антоном, но защитная поза, в которой он замер, тянусь вилкой к удлинителю, выдала его безнадёжно.

— Чай проводом не смахни, — напутствовал из-за угла Антон.

Раздался щёлчок вставшей в пазы заземления вилки, Антон нырнул за угол, тишина... Сергей стоит в неизменной позе и смотрит на коробку, Антон робко выглянул.

— И что? Где? — спросил Антон и вышел из-за угла.

— Да подожди, может сейчас что-нибудь...

Протянулась пятисекундная пауза.

— О, послушай... Гудит что-то, слышишь?, — заметил Сергей.

— ...Слышу. Посвистывает ещё, вроде.

— ...Да, есть такое.

— Ага, ну-ка включи что-нибудь, у тебя ничего не перегорело?

Сергей включил свет — всё было исправно, — и выключил.

— И что, получается, она просто гудит и свистит? — хмуро оглядывая и щупая руками коробку, процедил Сергей.

— А что ж ты хотел в конце концов от выброшенной металлической коробки? — ответил Антон.

— А если б что произошло, куда бы покатились твои рассуждения? Сам-то за угол брызнул, только я вилку подобрал!

— Если бы у бабки... — бросил Антон, — зря только пузо напруживал, дурачина. Ну хоть любопытство твоё успокоили.

— На что-то же она, наверное, нужна... — вслух рассуждал Сергей. — Не может ведь просто гудеть и надрывать спину. — затем Сергей обратился к Антону. — Провод точно тот пришил?

— Точно. Второй вообще неисправен. Кстати, надо выкинуть. — Антон свернул оставшийся провод в хаотичный комок. И обратился к Сергею. — Что ты бьёшься над этой вещью: ничего не делает и чёрт с ней, посмотри сам как она заварена, какой, по-твоему, спектакль тебе сыграет сваренная сталь?

Сергей возразил, и около пяти минут они рассуждали о приборе, затем чуть отвлеклись и почти час просплетничали о девушках.

Наконец, Антон сказал:

— Макароны похвальные конечно, спасибо тебе. Но чипсы, сам понимаешь, друг, их бог создал.

— А кока-колу его сын! — добавил Сергей, — её литр мне и возьми, а ещё принглс с сыром, пару упаковок.

— Ни слова больше.

Антон вспышкой оделся и исчез. Уже через две минуты он облетал торговый зал супермаркета. Набрав корзину, Антон встал в длинную вечернюю очередь, а за ним пристроился дед, весь в непонятных язвах, с носовым платком в руке, кашляющий, шмыгающий и чихающий. Антон брезгливо покосился и закрыл лицо воротником футболки. Так он простоял в очереди около 20-ти минут.

Звонок в домофон раздался, когда Сергей валялся в гостиной на диване и читал фэнтези. Открыв замок домофона, он затем распахнул дверь в квартиру и, встав на пороге, стал ждать Антона — в подъезжающем лифте слышалось странное журчание, а когда лифт остановился — оно прекратилось, открылись двери, и оттуда выскочил Антон. Сергей смекнул и посмотрел на его ширинку — она была в свежих каплях.

Раззадоренный Антон залетел в квартиру со здоровым пакетом и звонко объявил:

— Пируем! Три пачки чипсов по цене двух, запихнёшь в себя столько?!

— Приятель, ты вдохнул чего-то? — Сергей спросил, закрывая второй замок.

Тем временем Антон уже прошмыгнул в гостиную, едва успев разуться, артистично встал посреди неё, глядя на работающую коробку и взвопил:

— Как, всё это время ты позволял ей, чертовке, гудеть, вот так беспардонно стоять, на этом вот столе, и гудеть? Ты посмотри на её наглую морду! Ну-ка, освободить взлётную полосу!

— Какую взлётную полосу, баран? — скептично вобрал Сергей.

Антон открыл настежь балкон, подбежал к столу, поднял коробку над собой и, не выключая её из сети, вышвырнул с балкона прямо из комнаты.

— ТЫ ЕБЛ*Н — сорвался Сергей, — ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ, ИДИОТ?!

Провод натянулся, высек искру в месте перемотки и разорвался, Антон и Сергей пригнулись и вжались в себя, спустя секунду раздался громкий удар, послышался лязг разлетевшихся металлических частей и звон битого стекла.

— Блестяще, придурок! Мать, если это была чья-то машина или ещё что, я тебя сразу заложу, на другое не рассчитывай.

— Ой, борща чуток дал, — пригнувшийся, с ошалелым взглядом, сказал Антон, одолевая смех.

Сергей украдкой выглянул с балкона: разлетевшаяся коробка лежала на асфальте посреди улицы - ни машин, ни людей рядом не было. Из коробки вылетела куча лампочек, большая часть из них разбилась. Сергей чуть разогнулся, тщательно огляделся, убедился что на улице всё совершенно спокойно, выдохнул и вернулся с балкона в комнату.

— Фуух, повезло, реально повезло... — Сергей закрыл балкон и повернулся к Антону, — что это было, обезьяна?

— Представь только, она мне написала!

— Кто? ...А, подожди, Алина, что ли?

Антон покивал головой с вытаращенными глазами.

— Антох, я, конечно, рад за тебя, но ещё раз ты так отпразднуешь женское внимание, я тебе яйца ножовкой отпилю.

— Понимаю, прости, перегнул, но что пишет! Приглашает в кино! Наедине! Как это возможно?! Её глаза, друг, этот взгляд! Я такого неба не видел, что не расступилось бы перед ним!

— Заговорил-то.

Антон хвастался Сергею, во всех надеждах расписывал их с Алиной грядущее свидание; под эту слащавую трель Сергей включал приставку и распаковывал чипсы — вечер субботы расцветал огнями монитора и раскрывал свой сырный аромат.

— Я с таким гомукнулом в очереди стоял, — сказал Антон за игрой, пережёвывая чипсы.

— В каком смысле?

— Весь в каких-то прыщах, старый, вонючий, всё кашлял и сморкался; ещё и в спину мне чихнул несколько раз. Я там в духоте с ним мариновался, теперь ох боюсь как бы не подхватил чего.

— Ты это, сам-то не заразен теперь? Давай-ка сходи витаминов возьми, на кухне стоят; а то у меня соревнования скоро.

Антон выпил тройную порцию витаминов и вернулся.

— Слушай, а с коробкой-то что? Нашёл от ней какой прок?

— И не искал ничего, думал тебя дождаться, чтобы её разобрать, а ты пришёл — чего, собака, затеял?! — ответил Сергей.

— Да и хрен тогда с ней. Ты с балкона смотрел, понял же примерно что там? Ну и всё.

— В том-то и дело, что ни черта не понял. Из неё явно лампочки какие-то повылетали, но зачем делать светильник в железной коробке?

— Домой пойду, фото тебе сделаю, на форумах позже справишься, если сильно надо. Забей.

Прошло около трёх часов, кола давно выпита, чипсы начали заканчиваться. Раздался звонок телефона Антона.

— Да, мам.

— Сына, ты где? Домой скоро?

— Я рядом гуляю. Скоро приду.

— Хорошо, давай не задерживайся, целую.

Антон положил телефон в карман.

— Всё, Серый, пора мне, одиннадцатый час уже, хорошо посидели.

— Ну ладно, давай. Отпиши там как у вас с Алиной будет.

— Ты же знаешь, не удержусь. Кстати, с тебя десятка за ремонт провода.

— Вали уже, — сказал Сергей, пожал Антону руку и закрылся.

Выйдя из подъезда, Антон сразу сфотографировал остатки неизвестного прибора, скинул Сергею в вотсап и пошёл домой, в соседний подъезд.

Наступила глубокая ночь, Антон сидит в своей комнате за компьютером и читает под музыку мелочные новости. Ему приходит в соц. сети сообщение от Сергея:

Серёга 02:26
бля
ты заразил меня походу

Anton 02:27
да ладно?
какие симптомы?

Серёга 02:27
типичные для гриппа
слабость кости ломит температура голова трещит
походу я всё пиздой накрылись мои соревы
ещё даже подташнивает чуть-чуть
чипсы точно нормальные были?
тебя не тошнит?

Anton 02:28
странно
я-то вроде нормально себя чувствую
ты обкладывайся медициной
сразу витамины ешь, фрукты
если тебе дурно совсем станет, пиши или звони
я у тебя под рукой

Серёга 02:30
спасибо конечно чувак
но за такой подарок я тебе ещё выпишу благодарность

Антон, готовый принять звонок в любую минуту, положил рядом телефон, но Сергей уснул уже через полчаса — аккаунт был оффлайн с трёх ночи. На следующий вечер, Антон сам почувствовал недомогание и пошёл в аптеку. У Антона были почти те же симптомы, что у Сергея — болела голова, одолевала слабость, кости словно кололи топором, болел живот. Несмотря на полную фарм. поддержку, Антон не мог сбить ни один симптом; он сообщил о своём скверном самочувствии матери и лёг в кровать. Уснуть Антон смог лишь к рассвету. Проснулся через 3 часа от сильной тошноты. Его вырвало. Голова расходилась по полушариям, выворачивало горло. Проснулась мать и вызвала скорую, у Антона была температура 39, воспалённые лимфоузлы — приехавшие врачи предварительно заключили сильное гриппозное заболевание и отвезли его в инфекционную больницу.

Дальнейшее Антон запоминает с трудом — голова болела так, будто череп сверлили со всех сторон; его постоянно рвало; и сильно, до одури болело горло. Антон помнит, что его всего обкалывали, что о нём заботилась красивая светловолосая медсестра; помнит, что он понюхал её тёплую шею когда она над ним нагнулась, а потом его вырвало, дальше пустота.

На следующий день Антон проснулся с облегчением. Голова прошла, горло едва гудело, живот не болел, лишь недовольно урчал, суставы помолодели. Кругом были свободные койки, Антон лежал в палате один.

В середине дня к нему зашла мама с накинутым белым халатом и в марлевой маске, с сумкой на плече и полным пакетом продуктов в руке. Мама присела к Антону:

— Ты как, Антош, как себя чувствуешь?

— Вчера был какой-то пиз... ужас, но сегодня всё хорошо. Похоже, я уже поправляюсь. Тебе из школы не звонили? Я долг по алгебре обещал занести, и никому ничего не сказал. Сегодня же понедельник?

— Вторник. Подождёт твоя алгебра, со школой отец разберётся; мандаринки вот кушай, парацетамол тебе ещё принесла, и от насморка брызгалку, в пакете шоколадки твои любимые и печенье, но пока не ешь, пусть сначала желудок пройдёт.

— Спасибо, мам, но зачем мне здесь парацетамол?

— Мало ли какие тут врачи, мало ли. Вдруг что, так у тебя под рукой всё. Положи себе в тумбочку. Выпишешься — домой заберёшь. Пусть лежат.

— Ты чем-то взволнована? Не беспокойся, мне уже намного легче.

— Не взволнуешься здесь, Антоша... — сказала мать и добавила в сторону со вздохом, — что ж творится-то, господи...

— Ты чего? В чём дело?

— Не хотела говорить я тебе, пока ты в больнице лежишь, но кошмар какой-то происходит с Серёжкой, отец его места себе не находит, мне выговаривается. Танька не знает пока ничего, и слава богу.

— Какой кошмар? Что происходит?

— В реанимации он, Антош. Седьмая клиническая смерть за сутки. Врачи вокруг кружатся как мухи, места живого нет — весь исколот, грудная клетка как поле брани, дефибрилятор некуда приложить, Серёжу неукротимо рвёт, он ходит под себя кровавым поносом, несёт бессвязный бред, воет от головной боли, ему наркотик ставят — успокаивается, вроде заговорит, может даже на вопросы отвечать, а потом раз и умирает, сердце останавливается — его снова заводят — приходит в сознание, рыгает кровью, рвотой ему зубы вымывает; ревёт от боли и просит воды — не отпив, теряет сознание, потом умирает — так каждые полчаса; в реанимации у них сейчас будто пожар; а когда последний раз Серёжку завели, его трижды подряд кровью вырвало и бросило в кому, состояние крайне тяжёлое нестабильное, никто ничего не понимает, говорят у него ещё и кишка выпала...

— Ты серьёзно?!

— Хотела бы я шутить, Антош, ох хотела бы... Что творится-то... Ты, как ты-то себя чувствуешь?!

— Да нормально вроде всё... Температура падает, горло прошло. — заторможено отозвался Антон.

— А врачи что говорят?

— Грипп. Удивляются моему иммунитету, мол, как так за два дня-то; завтра будут все анализы: на свиной грипп, на ротавирус. Говорят, что выпишут через пару суток, если буду дальше поправляться.

— Ну хорошо, Антошенька, поправляйся, отдыхай, мандарины кушай, я к тебе завтра ещё зайду, мне бежать уже пора, я на час всего отпросилась

— Давай, мам. Держи меня, пожалуйста, в курсе про Сергея, я на связи в вотсапе.

— Хорошо, милый, пока! Всё кушай, выздоравливай, телефон при себе держи.

Мать в самое короткое время удалилась, а Антон остался сидеть. Взгляд Антона застыл перед ним, в груди разгорался ужас:

"что происходит с Серым? Реанимация, семь клинических смертей... Если я его заразил, то что это за грипп такой? Почему у меня всё хорошо? Надобно было того чумного деда из магазина к чертям выбросить. Мразь.".

Антон сидел на кровати и смотрел в одну точку не меньше часа.

Наконец, он внутренне собрался, лёг на кровать, впервые взял телефон.

Алина написала, что они с подругами просто хотели над Антоном подшутить, и у неё есть парень: "...плевать", — отшепнул Антон.

Сергей не заходил в соц. сети с тех пор, как пожаловался на грипп, в воскресенье, а в вотсап с тех пор, как получил сообщение Антона. Антон, углубившись в те дни, вспомнил о коробке и между делом открыл её фотографию:

"Какие-то старые лампочки, гора блоков. Сергей был прав, ни черта не понятно. Куча здоровых светильников понатыкано в железной коробке, блоки ещё какие-то... Надо было сразу Никите скинуть на опознание.", и Антон скинул фотографию разбитой коробки Никите, их хорошему знакомому-радиотехнику.

Затем открыл социальные сети и стал разделять свою тревогу с другими, описывая ситуацию своим близким друзьям; выговорился почти каждому, с кем тесно знался, и обнаружил со временем облегчение, включил на планшете сериал и постепенно забылся.

Ночью телефон взволновался, пришло сообщение:

Никитос [04.04.16 00:32]
Привет, не спишь?
Глянул твою фотку
Плохо видно
Вроде бы дохерища умножителей
Очень много
С таким количеством можно миллионов пять вольт получить от простой розетки
И галогеновые лампы
Явный самопал, делал дурачок
Любая галогенка срыгнёт от такого напряжения
Немудрено что выкинули

— Антон ответил, —

Anton [04.04.16 00:35]
да это мы скинули с Серым. галогенка - это лампа, которая ярко светит? коробка вообще не горела, ничего не делала, просто тихо гудела

И после этого отложил телефон, поставив его в тихий режим, и возобновил досуг. Скоро телефон замигал, но Антону было лень за ним тянуться. Через пятнадцать минут времяпровождения Антон вдруг обнаружил дискомфорт в голове, нарастающий тревожными темпами. Когда телефон просигналил вновь, спустя время, головная боль уже расстраивала гармонию мыслей. Антон схватил телефон и открыл чат:

Мама [04.04.16 01:07]
Антоша
Антоша, ответь
Ты здесь?

Anton [04.04.16 01:07]

да, здесь

Мама [04.04.16 01:08]
У тебя ничего не болит, всё нормально???????

Anton [04.04.16 01:08]
всё хорошо, вроде

Мама [04.04.16 01:08]
Антоша, это ужас!!!! Говорить можешь??????

— Антон привстал, вытащил наушники. —

Anton [04.04.16 01:09]
да, а что такое??

В ту же секунду прозвенел входящий.

— Да, мам, что случилось?

— Серёжи нет больше, Антош...

— Что...

— Это ещё не всё, Антош.

— В каком смысле?

— Я с его родителями сейчас. Таня потеряла рассудок, кошмар какой-то, кричит и волосы из головы выдирает. Антош, кошмар просто! У отца взгляд стеклянный, разговаривает как робот. Патологоанатом им сказал что все органы были похожи на кашу, в брюшной полости и грудной клетке всё в крови плавало, когда узнали в чём дело — оцепили морг, всем врачам выписали отпуск с каким-то спец. наблюдением, а их одежду уничтожили, вместе с койкой Серёжиной. Приехала полиция, МЧС, пожарные, даже вроде ФСБ в штатском... сейчас выясняют обстоятельства. Никого не пускают... МЧСник сказал, что он бы Серёжку с таким диагнозом застрелил... Но в чём дело — никто не говорит. У тебя же всё хорошо? Тебе легче? Антош, ты слышишь меня?!

— ...Алло, мам, да, мне легче, всё хорошо.

— Хорошо, любимый, завтра приеду, поправляйся, пожалуйста! Пока-пока, чуть что — звони!

— Ага... Да, хорошо, мам

Антон положил трубку и растерялся. Его затошнило, но, похоже, теперь не от страха; заныли кости, головная боль крепчала и уже перемешивала сознание; Антон понял, что ситуация выходит из-под контроля, взял телефон, чтобы связаться с матерью, но увидел непрочитанные сообщения от Никиты и два пропущенных вызова:

Никитос [04.04.16 00:40]
Да, обычная лампочка
Вообще не светили? Сломаны уже, значит
Что это вообще и зачем вы это включали? У вас опять интернет кончился?
Это идея Серёги была, я угадал?
Кстати, он сегодня на тренировку не приходил, дозвониться не могу
Скажи чтобы со мной связался как можно скорее
Пацаны его тоже потеряли

Никитос [04.04.16 01:01]
Мужик, ты тут?
Я кинул своим
Это не лампы
Антон
Это НЕ лампы
Где ты это нашёл?

Не долистав до конца, Антон испытал сильнейший позыв и не сдержался; его обильно вырвало, на койку и на пол. Грудь будто разрывало, в глазах резко помутнело; а когда зрение вернулось, Антон увидел вокруг себя кровь, она была смешана с рвотой; вдали раздавались скорые шаги медперсонала; от прогрессировавшей боли в голове почти вымерли мысли; незаметно напала слабость и разлад мышц — поднять хотя бы руку было делом; температура, по ощущениям, взмыла так, что воздух вокруг, казалось, волновался; в животе ковырялись десятком ножей и ещё одним — в горле.

Антон не паниковал: всё осознав и уже смирившись, он понял, что ему теперь скорый конец. В руке светлел запачканный дисплей телефона, Антон притянул к нему болезненный взгляд и дочёл:

Никитос [04.04.16 01:02]
АНТОН
Не трогай это больше, даже НЕ ПРИКАСАЙСЯ
Там куски контрольных источников военных дозиметров и детали аппарата для гамма-лучевой терапии, в ОГРОМНОМ количестве
И это не лампы - это трубки жёсткого рентгена
Похоже на поделку сумасшедшего, решившего втихую изжить целый район
ВЫ РЕАЛЬНО это включали?
Звони в скорую, быстро
Где ты её нашёл? Скинь адрес, я звоню в мчс
Антон, это не шутка
Позвони мне, быстро
Возьми трубу, Антон
Возьми трубу


@темы: рассказы, не своё, предметы и вещи

URL
Комментарии
2017-03-28 в 22:44 

Мари Хуана
Carpe diem!
отлично

2017-03-28 в 22:44 

Мари Хуана
Carpe diem!
эх, мальчишки...

2017-03-29 в 04:40 

Люди так не говорят.

URL
2017-03-29 в 12:20 

Гость, да и матери не рассказывают сыновьям как их друзья кровавым поносом блюют

URL
2017-03-29 в 12:49 

Зело
Рассказ неплох, но стиль... словно читаешь великодержавный спам с темой "здравствуй, чудный господин":gigi:

2017-03-29 в 14:02 

Палпатин
Творческий проект Alterrum.ru
Класс!

2017-03-29 в 16:11 

Лис
С любовью и всяческой мерзостью
Гости и Зело, вы возвращаете мне веру в людей!:-D

2017-03-30 в 00:20 

Василина Бойцова
А мне показалось, что это стиль советских рассказов, поэтому я выпала в осадок, прочитав про интернет, микроволновку и ватсапп=). Интересно, кто первым выкинул "поделку", и почему там район не оцепили после этого.

2017-03-30 в 18:49 

А потому что нефиг ссать в лифтах и подъездах.... :crzsot:

URL
2017-03-31 в 00:43 

Питер Меркель
Леди полагается быть вежливой, доброжелательной и носить с собой в сумочке подкову. Это не на счастье, а для утяжеления сумочки©
Ну ничо так страшилка.
Но матери не рассказывают сыновьям как их друзья кровавым поносом блюют + технические моменты - неправдоподобно.

2017-03-31 в 02:08 

Эээ... техническая сторона этого аццкого агрегата не выдерживает критики...

URL
2017-03-31 в 07:31 

Зеркальная Элис
Красивое часто бывает опасным...
А потому что нефиг ссать в лифтах и подъездах.... :hlop::-D

2017-04-02 в 00:28 

Sverthok
Думала, я опять придираюсь, и меня одну покоробил этот жуткий стиль, неестественные диалоги и вычурные словечки вперемешку с неграмотными речевыми конструкциями. Не особо умея обращаться с простым разговорным языком, автор пытался писать высокопарно (зачем это в современном "бытовом" рассказе?). А задумку вполне можно было развить или как-то логически завершить, но по сюжету и так неплохо.

2017-04-08 в 22:54 

Скрёб-поскрёб
Они мучили вас уже много раз, но каждый раз стирали вам память
А мне показалось это специально, чтобы трешу нагнать

URL
2017-05-02 в 00:58 

"неграмотными речевыми конструкциями"
Приведите пример, я не заметил неграмотных конструкций

URL
2017-05-26 в 16:29 

А потом приехали люди амнезиаками. Чем-то напоминает тему с Фондом и объектами.

URL
2017-05-26 в 16:34 

А потом приехали люди амнезиаками. Чем-то напоминает тему с Фондом и объектами.

URL
   

Крипипаста

главная