Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
18:51 

Послеполуденный чай

loony_spectre
Вселенная без меня уже не та... (с)
Источник: creepypasta.wikia.com/wiki/Afternoon_Tea

С самого детства я помнила бабушкин послеполуденный чай. Каждый день она садилась за стол, одетая в какое-нибудь из множества дорогих платьев, и медленно потягивала горячий чай из чашки. Она ни разу не предложила его мне - до того, как умерла мама.
Я приехала в бабушкин особняк через три дня после маминых похорон. В последний раз я ее видела лет двадцать назад, но ее дом оставался все таким же потрясающим. Огромный британский особняк занимал территорию в целых пятьдесят акров классической английской сельской местности в глубине графства Суффолк, среди прекрасных зеленых холмов. Огромные железные ворота скрывают место, где исполняются детские мечты. От самых ворот к дому идет мощеная подъездная дорога, извивающаяся среди кленов. Проехав по ней мили три, вы наконец добираетесь до поляны, где стоит сам особняк, возвышаясь над ухоженным цветочным садом, каскадом спускающимся к дороге. У подножия разноцветного сада, словно охраняя вход, стоит мраморный фонтан. Прозрачная синяя вода скрывает двадцатифутовую, ручной работы статую Афродиты, обнаженной, с длинными волосами, под которыми прячутся груди, в соблазнительной позе. Ее каменные глаза внимательно смотрят на любого, кто приближается к дому.
Справа от особняка располагаются конюшни. В детстве я не вылезала оттуда часами и училась кататься на самых прекрасных лошадях, которые можно купить за деньги.
Я вышла из черного "Роллс-Ройса", который довез меня от ворот, и остановилась, рассматривая прекрасный дом. Трехэтажный, классическая британская архитектура, по образцу Кенсингтонского дворца. Он казался настоящим каменным чудом света. Каждое лето в течение двух недель он становился моей личной игровой площадке. Я просто обожала его.
Я поднялась по гранитной лестнице, держа под мышкой фотографии с маминых похорон, и остановилась у массивной дубовой двери. Позвонив в дверь, я сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с гневом. Встречать меня вышел мистер Джеффри, бабушкин дворецкий.
- Здравствуйте, мадам. Рад новой встрече с вами, - сказал Джеффри, почтительно склонив голову.
- Здравствуйте, Джеффри. Давно не виделись.
- Слишком давно, посмею заметить. Я очень скучал по вам. Вы уже взрослая женщина.
- Бабушка отправила за мной посыльного. Сказала, что это очень срочно, - холодным тоном ответила я. Настроения для праздных бесед у меня не было.
- Вы найдете ее в чайной. Нужно ли госпоже напомнить, где она находится?
- Я знаю, где она, - ответила я и отвернулась.
- Мисс? Где ваши чемоданы? Я уже подготовил вашу старую комнату, как вам нравилось.
- Я надолго не задержусь, Джеффри, - резко ответила я и пошла вниз по коридору.
- Жаль это слышать. Надеюсь, вы передумаете.
Я шла по большому коридору, увешанному сотнями изысканнейших картин. Бабушка, словно одержимая, собирала их всю жизнь. Многим из этих картин была уже не одна сотня лет; она часто хвасталась, что некоторые из них принадлежат кисти мастеров эпохи Возрождения. Меня всегда поражало, сколько же у старухи денег. В детстве я об этом не задумывалась, но сейчас мне казалось отвратительным, что всем этим богатством владеет один человек.
Быстрый стук моих каблуков по полу коридора отражался от двадцатифутового потолка. С каждым шагом я злилась все сильнее. Картины, скульптуры, витражи на стенах - каждая вещь стоит тысячи долларов. Это место просто пропахло роскошью. Как могла настолько богатая женщина оставить свою дочь на произвол судьбы? Если бы она продала всего одну картину, этого бы с лихвой хватило, чтобы оплатить лечение, необходимое маме.
Я толкнула французские двери и увидела бабушку, сидевшую за чайным столом. Она, как и всегда, потягивала чай из старой, выцветшей чашки - той же самой, что и в моем детстве. Даже странно, что при таком богатстве она пила из настолько простой посуды.
- Привет, Тереза, - тихо сказала она, пронизывая меня взглядом своих серых глаз. Они блестели так же ярко, как и всегда.
- Привет, бабушка, - желчно ответила я.
- Пожалуйста, сядь со мной, дитя мое.
Я села за безукоризненно накрытый стол, готовая взорваться изнутри. Чайная комната выглядела потрясающе, с красиво выделанными арками и колоннами. На стенах, как и в коридоре, висели дорогие картины, а статуи обнаженных мужчин и женщин смотрели в никуда. Тридцатифутовый потолок увенчивался золотым куполом с мозаикой в византийском стиле. Помещение больше напоминало музей, чем место, где пьют чай. Бабушкино кресло стояло лицом к большому окну во всю стену, из которого открывался вид на огромный сад. Настолько огромный, что бабушке приходилось содержать целую армию садовников. Наши жизни были настолько диаметрально противоположны, насколько это возможно.
- Как дела у Кассандры? - спросила она.
- Пожалуйста, не притворяйся, что тебе интересна жизнь моей дочери, - выпалила я. - Я пролетела полмира не для того, чтобы вести светские беседы.
- Не молчи, дитя. Подозреваю, тебе есть что еще мне высказать.
- Как ты посмела, бессердечная тварь?! - воскликнула я, не сводя с нее взгляда. Где-то в глубине ее серых глаз я увидела еле заметный намек на чувство вины, но больше ничего.
- Тебе интересно, как я могла пропустить похороны единственной дочери. С твоей точки зрения это что-то немыслимое.
- Ты знаешь, что перед смертью она звала тебя? Она плакала, как дитя, и звала маму. Но тебя, как и всегда, рядом не было. Ты так и осталась здесь, прятаться в своем замке.
- Матери не должны переживать дочерей. Ты сама мать и, думаю, понимаешь это, - ответила она. Похоже, мои слова до нее вообще не дошли. Мне очень хотелось протянуть руки к ее кривой, как у индюшки, шее, и задушить ее.
- И ты считаешь это оправданием? Ты оставила ее одну, без копейки, и ей становилось все хуже и хуже. Посмотри на свой дом - ты истратила на него кучу денег, а вот для умирающей дочери пожалела, - сказала я. Во мне закипал гнев.
- Я понимаю. Ты права, дитя мое.
- А почему мы не могли приезжать чаще? Раз в год ты приглашала нас сюда, в страну фантазий. Ты пользовалась этим местом в своих целей. Ты знала его силу, знала, каким притягательным оно будет для ребенка. Наверное, ты думала, что мы с мамой благодаря этому забудем, как мало ты с нами общаешься. Так вот, ничего не вышло. Мама все понимала, да и я, став старше, тоже поняла.
- Мне очень жаль, но так должно было быть. Сейчас тебе очень трудно будет понять, но я пригласила тебя сюда именно для этого. Пришло время тебе узнать правду.
- Я не хочу слушать жалких отговорок древней старухи. Говорить с тобой бессмысленно. Я надеялась, что ты выскажешь хоть капельку сожаления. Но нет, здесь ничего нет - только старуха и ее вещи. Неважно, сколько ты катала нас на милых лошадках и дарила нам красивых вещей - ты не смогла купить нашу любовь. Мы знали, что все это фальшивка - как и женщина, которая все это нам давала, - сказала я, поднимаясь с кресла. Настало время уходить.
- Тереза, подожди. Можешь уйти и думать обо мне все, что хочешь. Но, прошу, позволь старухе выговориться - хотя бы в последний раз.
- Ну, давай, выговаривайся, - ответила я.
- Посмотри на себя, дорогая. Тебя покинули последние черточки молодости. Это видно всем.
- Что ты сказала? - переспросила я, стоя с ней лицом к лицу. Нахальство старухи просто потрясало.
- Ты была такой красивой. Длинные, волнистые черные волосы, которые ярко блестели даже темной ночью. Фигура, такая безупречная, что ты подписала первый модельный контракт в седьмом классе. Ты была настоящим маяком юности и красоты для всех вокруг. Но все это исчезло в бессердечной хватке Отца Времени. Можешь и дальше красить волосы, но седина всегда будет возвращаться - все увидят седые корни волос. А эта кожа, которую ты сама состарила, не вылезая с дурацких вечеринок с двадцати до тридцати лет? Теперь она будет только хуже. Но самое худшее - это дочь. После родов твое тело изменилось так сильно, что не заметить это просто невозможно. Ты бедная, одинокая женщина, тебе почти под пятьдесят, и ты воспитываешь дочь-подростка. Думаешь, на тебя хоть один мужчина посмотрит так, как на тебя смотрели все много лет назад?
- Как ты смеешь?! - закричала я; на глазах у меня выступили слезы.
Как ни противно это признавать, она была права. Когда-то я была самой прекрасной в любом помещении, в которое заходила. Но возраст не щадит красавиц. Он приходит подобно чудовищу и пожирает твою идентичность, превращая тебя в высохшую оболочку человека, каким ты была когда-то. А потом безжалостно отрывает от тебя любимого мужчину и указывает ему на новую, молодую и красивую модель.
- Извини, но это правда. Время всегда побеждает. Все будет лишь хуже, пока ты не станешь совсем старой и одинокой. Это наверняка приводит тебя в ужас, Тереза. Ты всегда предпочитала внимание лучших мужчин. Посредственности тебя не интересовали.
- Прекрати. Прошу. Зачем ты все это говоришь? Я приехала, надеясь, что ты выкажешь хоть немного сожаления. Но вместо этого ты стала меня оскорблять. Ты просто жалкая. Надеюсь, когда придет и твое время, ты вспомнишь, как оставила единственную дочь умирать в одиночестве. Прощай. Надеюсь, ты сгоришь в аду, одинокая, охваченная страхом. А судя по твоему виду, смерть уже близка, - сказала я, направляясь к выходу.
- Если ты уйдешь, я не смогу тебе помочь.
- Иди к черту, бабуля. Ты мне не поможешь. Ты никогда не помогала никому, кроме себя.
- Ты можешь все это вернуть. Идеальные волосы, прекрасное лицо, ангельскую кожу, и, что лучше всего, внимание лучших мужчин - ты же очень хочешь этого. Все это снова будет твоим, - с улыбкой сказала она.
Похоже, бабуля была уже не в себе.
- Ты с ума сошла? Сама говоришь, что мне почти пятьдесят. Я ничего с этим сделать не могу.
- Ты ошибаешься, Тереза. Я могу все это тебе вернуть. Просто сядь и выслушай меня. Дай мне пять минут.
- Мне не нужны твои деньги. Я не хочу ложиться под нож, чтобы стать пластиковым чудовищем.
- Я предлагаю не пластическую операцию, а чудо.
- Сама не верю, что соглашаюсь... но у тебя есть пять минут, - ответила я и неохотно села обратно за стол.
- Как думаешь, сколько мне лет? - спросила она.
Вопрос был интересным; я уже раньше задумывалась на эту тему. Бабушкин возраст всегда был тайной. Сколько я себя помню, она выглядела старой, но при этом не двигалась как старуха. Ее ум всегда был острым, и я никогда не слышала, чтобы она болела. Даже странно.
- Восемьдесят? - спросила в ответ я, вспомнив, сколько лет маме.
- Неплохая попытка, но ты меня недооценила. На прошлой неделе мне исполнился сто один год.
- Это невозможно, - сказала я и чуть не захихикала - настолько смехотворными казались ее слова.
- О, совсем не невозможно. Я родилась второго апреля 1915 года. Хочешь - могу показать свое свидетельство о рождении.
Я вгляделась в ее лицо и решила, что она лжет. Столетняя женщина не может выглядеть так хорошо. Впрочем, как ни странно, она словно бы совсем не изменилась за двадцать лет, что я ее не видела. Волосы стали чуть более седыми, кожа - чуть более морщинистой, но вот взгляд остался прежним - сильным и полным жизни.
- Задам тебе еще один вопрос, Тереза. Когда ты в последний раз видела мои руки?
Еще один интересный вопрос, который заставил меня глубоко задуматься. Я вспомнила все свои летние поездки в детстве и поняла, что никогда не видела ее без лавандовых перчаток.
- По-моему, я никогда их не видела. Ты всегда носила перчатки.
- Верно. Теперь, пожалуйста, сиди смирно. Я не хочу, чтобы ты упала от неожиданности, - сказала бабушка и плавно поднялась из-за стола. Ее движения не были нисколько затруднены. В таком возрасте женщины не могут двигаться так грациозно.
Бабушка медленно стянула с руки перчатку. Под атласной тканью оказалась маленькая изящная ручка, кожа которой была белой, как молоко. Ни одной морщинки, ни одной просвечивающей вены. То была рука молодой женщины.
- Но... как? - изумилась я.
- Подожди. Это еще не самое интересное, - с улыбкой ответила она.
Бабушка схватила руками свои седые волосы и потянула. Под париком оказался каскад длинных, до плеч, золотых волос, здоровых и прекрасных.
- Кто ты такая? - нервно спросила я. Мне уже стало страшно. Под видом бабушки со мной говорил кто-то другой.
- Это я, дитя мое. Слышишь мой голос? - тихо спросила она.
В самом деле, ее голос невозможно ни с чем перепутать.
- А вот теперь - самое интересное. Постарайся остаться спокойной, - сказала она и потянулась ко лбу. Впившись ногтями в кожу, она сорвала с лица тщательно подготовленную латексную маску. У меня отвисла челюсть. Под маской оказалось лицо молодой, прекрасной женщины лет двадцати. Изменилось все, кроме глаз. Они остались такими же, как были в моем детстве.
- Какого черта... - проговорила я, едва не выпав из кресла. Сердце пыталось выпрыгнуть у меня из груди.
- Я понимаю, насколько шокирующе это выглядит. Но не бойся. Это я, твоя бабушка.
- Но... как? - снова повторила я, прислушиваясь к ее характерному голосу.
- Наша семья обладает очень редким даром, передающимся по женской линии. Мы с тобой - особенные. Твоя мать умерла, и пришло время тебе узнать, кто ты на самом деле такая. Обещаю тебе все объяснить за чашечкой чая. Я давным-давно ждала этого момента.
- Но нам же нельзя пить твой чай, - удивилась я.
- Да, это правда. Было нельзя - до сегодняшнего дня.
Я откинулась в кресле и уставилась на женщину, которая называла себя моей бабушкой. Мои руки тряслись, и я с трудом дышала, пытаясь понять, что происходит. Она прошла к серванту и достала оттуда маленькую чайную чашечку и блюдце из белого фарфора с нарисованными вручную цветами. Точно такую же, как та, из которой всегда пила она. Она осторожно поставила чашечку на стол.
- Она твоя, Тереза. Это очень старая чашка. Храни ее как зеницу ока. Если разобьешь ее, это станет величайшей трагедией.
Она взяла еще дымившийся чайник со стола и налила нам по чашечке чая светло-коричневого цвета. Потом она посмотрела на меня, взглядом приглашая отпить. Я поднесла чашечку к губам и отпила.
- Фу! - воскликнула я, едва не подавившись от мерзкого вкуса. - Что это? Яд?
- Отнюдь, - усмехнулась она. - Со временем вкус станет лучше. В конце концов ты будешь даже наслаждаться им.
- Я не могу это пить. Его словно вычерпали из выгребной ямы.
- Просто подожди немного, - сказала она и отпила большой глоток.
- Ты о чем?
- Чувствуешь себя как-то иначе?
- Если ты имеешь в виду ужасный вкус у меня во рту - то да.
- Ах, да, прости, я совсем забыла. На тебя он подействует не так быстро, как на меня. Давай, сделай еще глоток. Уверяю тебя, он совершенно безопасен.
- Нет. Это отвратительное пойло.
- Вскоре ты передумаешь, - тихо сказала она.
Я откинулась в кресле, и мое тело пронзила волна эйфории. Словно кто-то переключил во мне тумблер. Когда я приехала сюда, я была разгневана, страдала из-за смены часовых поясов и падала с ног от усталости. С тех пор, как умерла мама, я спала буквально несколько часов. Но сейчас во мне пульсировала эйфорическая энергия. Словно доза чистого кокаина, но по-другому. На наркотик это похоже не было.
- Что, черт возьми, происходит? - спросила я. Эффект нарастал с каждым новым вздохом.
- Допей чай. То, что ты сейчас чувствуешь, - только начало.
Не колеблясь, я выпила чай до дна. Вкус показался еще более мерзким, но это уже было неважно. Я хотела выпить еще. Когда следующая порция чая попала ко мне в желудок, я почувствовала еще более мощный взрыв энергии. Просто невероятно: по моим венам словно растекся самый сильный в мире наркотик. Но я не была под кайфом - напротив, я полностью контролировала себя и была живой, как никогда раньше.
- Что ты мне дала? - спросила я.
- Познакомься с послеполуденным чаем, дорогая. А теперь, пожалуйста, пойдем со мной.
Бабушка взяла меня за руку - ее кожа была мягкой, как у младенца, - и вывела из чайной комнаты. Я словно плыла на волнах экстаза, пока мы шли по мраморным полам. Все было идеально, но потом произошло нечто ужасное.
- У меня что-то не так с глазами. Я не вижу! - воскликнула я. У меня перед глазами все расплылось, я видела лишь цветные пятна.
Бабушка сняла с меня очки, и пелена с глаз сразу спала. Мир вокруг меня тут же сфокусировался; я еще никогда не видела его так четко. Лет с двадцати я носила очки и контактные линзы, и с тех пор мое зрение все ухудшалось.
- Как твои глаза, Тереза? - весело спросила бабушка.
- Невероятно, - пораженно ответила я. - Что случилось с моими глазами?
- Они исцеляются.
- Исцеляются? Но как?
- Это только начало.
Мы прошли к бабушкиной спальне на первом этаже. Рядом со спальней стоял платяной шкаф - шкаф, который по размеру был больше всей моей квартиры. Целые ряды вешалок и полки были заполнены дорогой одеждой и обувью. Мы зашли внутрь, и бабушка подвела меня к зеркалу.
- Изменения поначалу будут незаметными, но присмотрись к себе повнимательнее и скажи, что видишь.
Я внимательно всмотрелась в зеркало своим новым зрением без очков. Что-то было не так, но я пока еще не могла понять, что.
- А куда мне смотреть? - спросила я.
- Присмотрись к своему лицу.
Я подошла ближе к зеркалу и стала разглядывать лицо. Вот оно что - морщины. Все еще видимые, но уже далеко не такие глубокие. Я выглядела так, словно хорошо выспалась ночью, а потом мне сделали профессиональный макияж. Мешки под глазами исчезли. Пигментные пятна от солнца посветлели. Мои волосы были блестящими и живыми, а корни - уже не седыми.
- Черт побери. Я выгляжу лет на пять моложе.
- Именно, - улыбнулась бабушка.
- Как это может быть?
- Это твое наследство, Тереза.
- Мое наследство?
- Ты получила особый дар, который передается в нашей семье с начала восемнадцатого века. Он невероятно мощный. Ты сейчас лишь попробовала малую толику его силы, которую ты даже и вообразить не сможешь. Но чтобы ты могла воспользоваться этой силой, я должна дать тебе выбор. Либо ты забудешь обо всем, что произошло, и вернешься домой, либо же переночуешь у своей старой бабки и завтра выпьешь со мной послеполуденного чаю. Выбор за тобой. Джеффри уже подготовил для тебя комнату. Полагаю, ты еще помнишь, где она?
- Конечно. Как я могла забыть?
- Останься на ночь, сходи на конюшню, как в детстве, а потом прими решение. Вернуться к прежней жизни или прыгнуть, как Алиса, в кроличью нору. Надеюсь, ты выберешь последнее, и тогда, может быть, лучше сможешь понять решения, которые я принимала в своей жизни.
С этими словами она ушла, куда - не знаю. Впрочем, одно я все-таки знала. Мне не нужно время на размышление. Первого глотка оказалось достаточно. Я отправлюсь в кроличью нору.

***

Я вошла в чайную комнату ровно в три часа дня. В бабушкином доме время пить чай наступало ровно в три часа. Ни мама, ни я никогда не пили с нею чай, но мы каждый день видели через окно, как она сидит в чайной комнате, потягивая послеполуденный чай, и смотрит, как мы играем в саду.
Бабушка уже сидела за столом, одетая в прекрасное черное платье, украшенное цехинами. Маски на ней не было. Она осталась той же молодой прекрасной женщиной, с которой я познакомилась вчера. Похоже, нужда в маскировке отпала. Когда я вошла, она улыбнулась - несомненно, довольная тем, что я решила прийти. На столе стояли две чашки и чайник, из носика которого шел пар.
- Здравствуй, дорогая. Рада, что ты все же пришла, - сказала она.
- Как я могла устоять? - ответила я, садясь за стол.
- В самом деле, - кивнула она. - Когда-то, много лет назад, я была в таком же положении.
Я ничего не ответила, внимательно разглядывая чайник.
- Хочешь еще, да? - спросила она.
- Это... это было невероятно. Я много лет не чувствовала ничего подобного.
- А как ты себя чувствуешь сегодня?
- Не так, как раньше, но уже совсем не так, как вчера.
- К сожалению, действие напитка проходит. Его нужно постоянно поддерживать.
- Что это вообще такое? Ну, в смысле, чай.
- Это... сложный вопрос, - сказала она, наполняя мою чашку. - Пей его медленно. Так лучше.
Я поднесла чашку к губам и сделала глоток. Горло снова сдавило от мерзкого вкуса, но я сдержалась.
- Скажи мне, что это?
- Скоро скажу, дорогая, - ответила она, отпив чаю. - Готова ли ты прыгнуть вниз головой в кроличью нору?
- Готова, - сказала я и сделала еще один жадный глоток горячего, гнилостного чая.
- Мы с тобой - члены особенной семьи. К сожалению, я мало знаю о нашем происхождении, но один факт мне известен в точности. Нам преподнесен особый дар. Это твое наследство, о котором ты узнаешь после смерти матери. Источник этого дара пропал в глубине веков, но, к счастью, пользу он приносит до сих пор. Вот что мне известно. Силу нам дает чай, который мы пьем, и больше ничего. Вот эта смесь, - продолжила она, протянув мне свою чашку, - действует на меня намного сильнее, чем на тебя.
- Почему?
- Потому что это уникальная смесь, предназначенная для меня. Вскоре и ты получишь свою уникальную чайную смесь, подготовленную только для тебя. Выпей ее, и твоя жизнь преобразится за несколько минут.
- Так же, как мое зрение?
- Это всего лишь малая часть общего эффекта. Если говорить проще, этот чай - фонтан юности. Чудесная красота, которой ты наслаждалась в молодости, снова будет твоей, только она станет еще лучше. Представь, что ты снова молода и красива, и тебе не нужно ни краситься, ни следить за тем, что ты ешь. Твой обмен веществ и выносливость будут как у профессионального спортсмена, и ты легко сможешь выполнить любую физическую работу. Твоя кожа будет безупречной, идеального цвета, без всяких средств для ухода. Твои длинные черные волосы будут идеальны. Твое тело будет воплощением здоровья. Болезни превратятся в далекое воспоминание, они исчезнут из твоей жизни, словно морщины вокруг глаз. Ты будешь выглядеть так, словно тебе снова восемнадцать лет.
- Восемнадцать лет? Ты серьезно?
- Очень серьезно. Посмотри на себя, - сказала бабушка, передавая мне маленькое медное зеркальце. Едва глянув на отражение, я заметила, что уже выгляжу намного радостнее и здоровее. Я менялась с каждым глоточком.
- И я не заболею?
- За последние семьдесят лет я даже не кашлянула ни разу, - сказала она.
- Вот сколько ты уже пьешь это зелье?
- Да, примерно. Это очень сильная штука. Все, что ты видишь - моя юность, мое богатство, - я получила благодаря этому чаю.
- Как юность принесла тебе такое огромное богатство?
- Способов много. Самый простой - соблазнение и манипуляция. Соедини мудрость и тело богини, и получишь убийственное сочетание. Мужчины похожи на мух. Дай им немного меду, и они влетят прямо в ловушку и влипнут с нее с ногами. Они очень простые существа. Но это не единственное твое оружие. Мир изменился, и сейчас женщина и сама может многого добиться без помощи влиятельных мужчин. Видишь ли, молодость и красота - это не единственное, что дает тебе чай. Он еще и очищает мозг от всех изъянов, так что твой ум станет работать намного лучше. Твой интеллект улучшится в десятки раз. Ты сможешь легко впитывать и запоминать огромное количество информации, пока пьешь из этой чашки. А с таким умом и красотой стать сказочно богатой будет очень легко.
- Кажется, что это даже слишком хорошо, чтобы быть правдой.
- В каком-то смысле так оно и есть. Если бы я сказала, что за это вообще не нужно платить, то солгала бы. Но я считаю, что польза намного перевешивает плату. Ты можешь согласиться или не согласиться со мной.
- И какова же цена?
- Твоя мама, - ответила она. Я тут же помрачнела. Из-за возбуждения от происходящих событий я практически забыла о ней.
- Что с ней стало? - спросила я; из глубины души снова начал прорываться подавленный гнев.
- Я очень любила твою маму, Тереза. Все, что я делала - избегала ее, не приехала на похороны, - было для ее же блага. Но мы вскоре поговорим об этом. Сейчас же просто помни, что плата очень велика. И только ты можешь решить, стоит ли она той пользы, что ты получишь. Для меня - стоила.
Наш семейный дар передается по женской линии. К сожалению, воспользоваться им можно только через поколение. Я получила его от своей бабушки, она - от своей бабушки, и так далее последние три века. Мне рассказали о нем в день смерти моей мамы. А сегодня я передаю его тебе. К сожалению, твоя мама не могла получить этот дар, но он достанется тебе, моей единственной внучке. Кассандра, как и твоя мама, не получит этой силы. Она достанется твоей внучке, которая когда-нибудь родится. Если Кассандра не родит дочь, то дар на этом закончится.
Я откинулась в кресле, задумчиво допивая отвратительное варево. Оно было горьким и зернистым, но с каждым глотком я получала все больше того, чего страстно желала. Мои чувства - слух, осязание, обоняние, зрение - становились все острее. То было настоящее чудо.
- Теперь, когда ты понимаешь, насколько огромна сила, я покажу тебе ее источник. И, предупреждаю сразу, он очень страшен. Я до сих пор помню тот день, когда узнала темный секрет его силы. Мне было очень тяжело. Но уверяю тебя: любые отрицательные чувства уйдут, как только ты выпьешь первую чашку своего чая.
- Что такого замечательного в первой чашке?
- Все, - ответила она, скривив губы в улыбке. - Он приготовлен специально для тебя. Смесь, которую пьем мы, принадлежит мне. Тебе она даст лишь ненадолго заглянуть за завесу тайны. Чтобы получить всю силу, ты должна выпить чай, принадлежащий тебе. После первой чашки ты будешь выглядеть на тридцать лет, а чувствовать себя - на двадцать. Эффект продлится несколько дней, но если пить его ежедневно, начнется настоящая магия. Ты переживешь новый расцвет сил, к тому же получишь арсенал такого оружия, какого в первой жизни у тебя не было. Ничто тебя не остановит. Ты не умрешь.
- Не умру?
- Верно. Представь, что кто-то пытается лишить тебя жизни - а, учитывая, какой силой ты владеешь, это случится по крайней мере один раз. Ревность - это чудовищное чувство. Представь, что тебя пырнули ножом. Так вот, это не проблема. Твое тело само себя исцелит, почти мгновенно. Тебя душат? Ничего страшного, ты просто будешь дышать, как ни в чем не бывало. Тебя не поразит никакая болезнь. Пока действует чай, ты будешь бессмертной.
Я была поражена. Это точно все не сон? Бессмертие, вечная красота, больше денег, чем я когда-либо смогу потратить. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
- Расскажи мне, как приготовить его. Я готова, - сказала я вслух. Мне надоело ждать.
- О, сразу вопрос на миллион долларов. Что ж, тогда откладывать не будем. Ты либо примешь ответ, либо нет.
- В чем подвох? Должно быть, это важно.
- Допивай. Я лучше сразу покажу тебе.
Я выпила последний глоток, содрогнувшись. Вставая, я почувствовала, что колени больше не болят, а легкие работают так хорошо, что я могла бы пробежать марафон.
- Пойдем, - сказала бабушка. - То, что ты узнаешь, может показаться страшным и отвратительным, но, прошу, сохраняй спокойствие и думай о более глобальных вещах. Это потрясающая возможность для тебя, Тереза. Пожалуйста, пойми это.
- Куда мы идем? - спросила я, когда мы свернули в маленький темный коридор, который я раньше никогда не видела.
- Ты хочешь знать, в чем подвох?
- Да, - сказала я.
- Так вот, подвох там большой.
Коридор заканчивался тупиком. Бабушка коснулась пальцами обоев и нарисовала на них сложный узор. Судя по всему, там была потайная клавиатура. Потом она прижала ладонь к стене, и открылась потайная дверь. Нас обдал поток холодного воздуха.
- Что это за место? - спросила я.
- Холодильник.
В тайной комнате стоял маленький столик с кучей разных предметов. В дальнем конце была большая стальная дверь, ведущая в большую холодильную комнату. Даже через эйфорию меня охватил приступ нервозности.
- Пришло время. За этой дверью тебя ждет правда, - сказала бабушка, медленно открывая дверь холодильной комнаты. Когда я заглянула внутрь, включилась флуоресцентная лампа. Повернув голову, я едва смогла сдержать тошноту.
- Твою мать! - заорала я при виде трупа, лежавшего на каталке. Тело было изувечено - не хватало левой руки и левой ноги. Труп принадлежал женщине.
- Тереза, это моя мама - твоя прабабка, - просто сказала бабушка.
- Моя прабабка? - трясясь от страха, переспросила я. - Какого черта она делает у тебя в холодильнике?
- Вот, дорогая моя, и подвох.
Бабушка взяла большой нож, висевший на кольце, и подошла к телу. Мертвая женщина была обнаженной и на удивление хорошо сохранилась для столетнего трупа. Не колеблясь, бабушка отрезала маленький кусочек от правого бедра. Я опять с трудом подавила рвотные позывы, но, словно загипнотизированная, не могла отвести взгляда. Отрезав кусочек мяса, она вышла из холодильной комнаты, подошла к столу и положила мясо в маленькую кофемолку. Через несколько мгновений оно превратилось в порошок, и бабушка высыпала его на стол. Потом она взяла пустой чайный пакетик, и я все поняла.
- Это и есть послеполуденный чай? - в ужасе спросила я.
- Вот она, тайна.
- Как ты могла так поступить? Это же твоя мать.
- К сожалению, иначе это не работает. Наша жизнь порождается их смертью.
Понимание налетело на меня подобно встречному поезду. Вот как я должна готовить свою смесь.
- Ты же не хочешь сказать, что... - проговорила я, не желая верить своим глазам.
- Это единственный способ. Чтобы получить ключ к вечной молодости, ты должна пойти по тому же пути, что и твои предки.
- Ты серьезно думаешь, что я разрежу на куски собственную мать и пущу ее на заварку? За все те годы, что ты не общалась с нами, ты все-таки сошла с ума.
- Этот выбор - твой и только твой. Я лишь показываю тебе путь. И ты должна будешь сделать то же самое для своей внучки, когда умрет Кассандра.
- Ты же не серьезно? Кассандра никогда не станет экстрактом, который будет пить какая-то гипотетическая внучка.
- Я понимаю, как это все трудно понять. Я тоже была на твоем месте. Но я здесь не для того, чтобы убедить тебя - я лишь показываю тебе путь.
- Никогда, - твердо сказала я.
- Хорошо. Но, прошу, дай мне договорить. Это мой долг. Я поклялась рассказать тебе все.
- Давай уже, заканчивай, - потребовала я.
- Тебе понадобится тело твоей матери. Это не проблема. Очень скоро ты поймешь, что деньги помогут тебе сделать что угодно. Советую держать тело замороженным, как я. Оно пролежит намного дольше, к тому же ты избавишься от побочных эффектов, связанных с трупными ядами. Ты должна пить не меньше чашки в неделю, чтобы оставаться здоровой и поддерживать возраст в районе тридцати лет. А вот чтобы получить всю возможную пользу и вернуть себе юность, ты должна пить одну чашку в день. Если мои вычисления верны, то, если ты заморозишь и сохранишь ее тело и будешь только по полгода пить одну чашку в день, то проживешь не менее двухсот лет. Если же ты будешь расходовать чай еще экономнее, то сможешь протянуть еще сотню.
- Как ты можешь говорить так апатично? Это же твоя дочь. Твоя плоть и кровь.
- Думаешь, я этого не знаю? - спросила бабушка, и в ее голосе впервые послышались нотки гнева. - Думаешь, какая-то часть меня не раскаивается? Это хуже, чем просто пускать тело на заварку, намного хуже.
- Что ты с ней сделала?! - воскликнула я, снова закипая от злости.
- Ты когда-нибудь думала, почему твое детство было таким ужасным? Почему ты жила в нищете, а твоей маме всегда не везло?
- О чем ты?
- Дар требует циклического процесса. Я молодела, а она старела. Я богатела, а она беднела. Я была здорова, она - нет. Этот путь требует величайшей жертвы - твоей единственной дочери. Как только ты впервые выпьешь чай, ее жизнь покатится под откос. У нее будет очень трудная жизнь, но она сумеет выжить и родить дочь. Это дитя будет одной из нас и унаследует дар. Она тоже проживет прекрасную жизнь. Кассандра подарит своей дочери величайший дар из всех, как твоя мать подарила тебе. Если подумать, это даже очень благородно.
- Этот выбор должна делать не я. Ты что, думаешь, что я настолько эгоистична?
- Может быть, теперь ты поймешь, почему я не жила с вами и почему могла видеться с твоей матерью лишь раз в год. Да и то, ее я приглашала только потому, что хотела видеться с тобой. Было так ужасно видеть, как она живет все хуже и хуже, в то время как у меня есть все. Поначалу я пыталась оставаться с вами, но просто не смогла выдержать. Так что я переехала в Англию и стала носить маски, скрывая правду от всех вас.
- А последние двадцать лет где ты была?
- Я знала, что она очень сильно заболеет. Это неизбежно. Я не могла видеть, как она страдает и умирает.
- И это все ты виновата. Ты отвратительна! - крикнула я, с ненавистью глядя на нее.
- Я должна была сделать это. Ради тебя. Неужели ты не понимаешь?
- Хватит с меня. Я ухожу. Раньше ад покроется льдом, чем я разрушу жизнь своей дочери.
- Я понимаю, - тихо сказала она. - Впрочем, предупреждаю тебя: я ожидала такой реакции, так что кое-что уже решила за тебя.
- Прощай, бабушка. Я не вернусь, - сказала я, отворачиваясь от ее фарфорово-белого лица. Я улетела домой в Лос-Анджелес первым же рейсом.

***

Я вернулась домой, измотанная и измочаленная. Эффект от чая прошел, и я стала прежней - даже подняться по лестнице на свой этаж было трудно. Я почти обрадовалась возвращению домой, но потом увидела рядом со своей дверью удолбанного наркомана без сознания. Кассандра уехала к отцу, в пляжный домик в Малибу, где жила та сучка Келси, ее приемная мать. Я должна была там жить с семьей, но я застряла здесь, старая и одинокая. Побывав в бабушкином особняке, я снова напомнила себе, в какую же кучу дерьма превратилась моя жизнь. Но, по крайней мере, Кассандра утром возвращается. Я скучала по ней. Едва я протянула руку к дверной ручке, пришла SMS.

КАССАНДРА
Привет мам надеюсь нормально доехала. Останусь у папы на неделю. Келси купила мне лошадь и катается со мной в долине Напа. Надеюсь ты не возражаешь. Увидимся :)


Прочитав это, я едва не выронила телефон. Она в последнее время проводит намного больше времени с отцом. Вскоре она поступит в колледж и бросит мать в одиночестве. Черт, как же она быстро выросла. Открыв дверь, я услышала за спиной шаги. Это оказался почтальон.
- Миссис Тейлор? - спросил он, держа в руках коробку.
- Да, это я.
- У меня для вас срочная посылка. Эта коробка и холодильник. Холодильник еще в машине.
Посылка от нее. Презренная старая карга не поняла намека. Я не хотела идти по ее пути. Но еще мне не хотелось, чтобы мою маму возили туда-сюда в ящике на грузовике.
- Принесите, - неохотно сказала я. Потом как-нибудь придумаю, как вернуть ее на кладбище.
Все-таки войдя в квартиру, я рассмотрела ящик. Прислали авиапочтой из Англии. Разорвав упаковку, я нашла внутри письмо, упаковочный полиэтилен и восемь одинаковых маленьких чайных чашек. Я вскрыла конверт и стала читать.

Дорогая Тереза!
Мне жаль, что мы расстались при таких неприятных обстоятельствах. Но я тебя не виню. То, что ты увидела, может показаться непонятным и шокирующим. Но если ты это читаешь, то знай: я доставила тебе холодильник. Да, внутри лежит твоя мама. Если это тебя злит, то, пожалуйста, напиши мне, и я договорюсь, чтобы ее отправили назад на кладбище. Но если ты все же решишь пойти по стопам предков, то есть несколько правил, которым нужно обязательно следовать.


В квартиру зашли грузчики с холодильником.
- Где вам его поставить, мэм?
- В маленькой комнате, пожалуйста, - сказала я. Они поставили там холодильник и включили его в розетку. Я расписалась на всех нужных документах, и они ушли. Я продолжила читать.

1. Будь бережливой. Чтобы твоих запасов хватило надолго, не спеши. Жить каждый день молодой и красивой очень приятно, но ограничивай себя. Ты быстро поймешь, почему.
2. Ради твоего душевного здоровья рекомендую тебе держаться подальше от Кассандры. В ее интересах ни в коем случае не знать правды. Возможно, тебе даже придется переехать, как я.
3. Храни чашки как зеницу ока. Если они разобьются, то дар исчезнет.
4. Достаточно кусочка плоти не больше маленькой монетки. Окуни мешочек в кипяток три раза. Каждого мешочка хватает на 30 чашек. Подойдет любая часть тела, даже кости. Ничего не выбрасывай.
5. Первая чашка окажет очень сильное воздействие. Будь готова. Твое тело резко изменится за очень короткий срок. Лучше всего пей одна.
6. Заведи себе укромный уголок. Тебе понадобится куча денег. С помощью этих денег сделай себе несколько фальшивых личностей. На работу бери только таких людей, которым можно доверить тайну. Таких, как Джеффри. Хорошо плати им, чтобы они не проболтались.
7. Когда Кассандра умрет, ты должна передать секрет своей внучке. Отдай ей все чашки, кроме той, которой пользуешься сама, и расскажи все, что я рассказала тебе. Дар теперь в твоих руках.
На этом все. Остальное ты со временем поймешь сама. Надеюсь, ты заедешь в гости. Нам есть что обсудить. Помни, Тереза: моя дверь всегда открыта для тебя.
С любовью,
бабушка Терри.


Я дрожащими руками положила письмо на стол и бросилась в туалет. Я согнулась над унитазом, не в силах сдержать тошноту, но меня не вырвало. Выпрямившись, я посмотрела в зеркало. В кого же я превратилась? Без чая я снова стала такой, как раньше. Старой, измученной, осунувшейся после многих лет злоупотреблений. Все те вечеринки, с которых я не вылезала в двадцать лет, наконец мне аукнулись, и я потеряла все. Теперь я просто женщина средних лет, капля в море обычных людей, а я ненавидела все обычное. Ушли тинейджерские дни, когда я целыми днями валялась на солнце и загорала до золотистого цвета. Бесконечные бесплатные поездки и подарки, которые мне дарили мужчины, едва знавшие меня, чтобы добиться моего внимания. Калифорнийский бомонд, в который я ворвалась, словно метеор, запросто общаясь с богатыми и знаменитыми. А потом я забеременела, и все закончилось. Мое тело оказалось безнадежно испорчено, а с ним - и все мои стремления. Отцом Кассандры был успешный голливудский продюсер, претенциозный мудила, который бросил меня, едва узнав о беременности. У меня не было ни образования, ни работы, так что дочь пришлось растить одной и без копейки денег. Лишь много лет спустя он вдруг вернулся и превратился в любящего папочку. Он избаловал ее донельзя, стал ее любимцем, а самая сложная часть родительской работы легла на меня. Кассандра, не понимая, что мне пришлось пережить как одинокой, бедной матери, полюбила отца. Да и почему она не должна была его полюбить - он же давал ей все, что захочется. Теперь она даже и не приезжала ко мне, предпочитая проводить время с новой, модной приемной матерью. А ее родная мать гнила в одиночестве, работала за минимальную зарплату и жила в грязной дыре для льготников.
Я закричала, затем заплакала. И плакала до тех пор, пока во мне не осталось ничего, кроме гнева.
Я взяла на кухне нож и медленно прошла в спальню. Холодильник тихо, размеренно шумел. Неужели она действительно там, внутри?
Я сделала глубокий вдох и открыла дверь. Внутри была моя мать, свернутая в позе эмбриона. Иначе тело в холодильник не засунешь. К счастью, ее голова была спрятана под черным капюшоном.
Немного поколебавшись, я отрезала маленький кусочек от ее кисти. Это оказалось легче, чем я думала. Закрыв холодильник, я пошла на кухню и достала из буфета кофемолку, после чего размолола плоть в порошок - точно так же, как бабушка. Потом я завернула порошок в салфетку и три раза обмакнула в кипящую воду. Я приготовила себе первую порцию чая. Он был коричневым и пах просто отвратительно, но у меня уже слюнки текли от ожидания.
Он снова меня захочет. Но на этот раз уничтожена будет его жизнь, а не моя.
Я откинулась на стуле, поблагодарила маму и сделала первый глоток.

@темы: не своё, наши переводы, старики и старухи, рассказы

Комментарии
2017-07-09 в 22:42 

Indrik-Zver
Очень напомнило "Смерть ей к лицу"

   

Крипипаста

главная